victorvideo (victorvideo) wrote,
victorvideo
victorvideo

Почему я уезжаю из Киева

Оригинал взят у victor_vos в Почему я уезжаю из Киева

Я хотел бы прожить здесь всю жизнь. «Город прекрасный, город счастливый. Мать городов русских» — это у Булгакова. А для меня Киев — как первая любовь.

Я приехал сюда в неполных семнадцать лет, на излете весны, когда весь он, со своими живописными садами на древних холмах по-над Днепром, с бесчисленными белокаменными монастырями, с золотыми, синими, зелеными маковками церквей, — предстал передо мной, как невеста в невесомом подвенечном одеянии из яблоневого и сиреневого цвета… Едва ступив на территорию Киево-Печерской лавры (тогда еще только историко-культурного заповедника), я тотчас почувствовал необычайный прилив сил, душа наполнилась несказанной радостью и покоем. Там, в Лавре, охватив восторженным мальчишеским взором весь великолепный вид, открывающийся с площадки за Трапезной церковью: на нижние храмы, утопающие в садах, на синюю полосу Днепра, на белые современные постройки левобережья, на воздевшую к небесам руки со щитом и мечом Родину-мать, — я всем своим сердцем, всем существом почувствовал, что — да, не обманули меня все прочитанные прежде книги, былины и сказания, повествующие о славном городе, «откуда есть пошла земля русская»…

Как радостно было возвращаться в любимый город после командировок и странствий, причем в любое время года. Я исходил вдоль и поперек все его дивные, завораживающие улочки, будто бы зовущие за собой к чему-то тайному, еще не изведанному, улочки, которые ручейками и реками стекаются к площадям с древними величественными соборами. Я сотни раз прикасался ко всем его святыням, к старым камням его нарядных особняков. Я полюбил его людей — улыбающихся, приветливых — и их дивную певучую речь.

Да, я хотел бы прожить здесь до конца своих дней… Но однажды я проснулся и не узнал своего города. Где благость и свет, которые так ласкали мою душу? Где добрые, милые люди, которых я так любил? Куда все подевалось? Город вздыбился, ощетинился, показал звериный оскал и погнал черные потоки людей на центральную площадь — на майдан. А как все тихо-мирно, и даже невинно, на первый взгляд, начиналось: совсем еще юные мальчики и девочки с национальными флагами и плакатами «Украина — цэ Европа!» Какой восторг — они же дети!.. Но за их спинами уже рыли лапами землю готовые сорваться с цепей черные псы, записавшиеся в ряды борцов за украинские «гиднисть» и «нэзалэжнисть». И вот их час настал. На майдане запылали покрышки, зазвенели устрашающей дробью пустые бочки, исказились ненавистью и злобой лица: «Москаляку на гиляку!», «Слава нации — смерть врагам!» А на смену жовто-блакитным национальным полотнищам пришли черно-красные флаги УПА. «Слава Украине! Героям слава!» — волнами покатилось с одного конца огромной площади в другой…

Однажды, проталкиваясь через обезумевшую толпу к метро, я вдруг понял: «А ведь это начинается война против моей большой Родины — России!» Через месяц, на Крещение, уже весь центр Киева был охвачен огнем и затянут черными клубами дыма. «Беркут», мужественно сдерживающий натиск разъяренной толпы, забрасывали булыжниками и «коктейлями Молотова», били дубинками и ломами… Вскоре появились две ритуальные жертвы майдана. И поднялся вселенский вой. О сотнях раненых и искалеченных «беркутовцев» никто не вспоминал. После первых жертвоприношений путь назад был отрезан. На майдане запахло кровью. А этот запах, как известно, доводит хищника до исступления. Киев притих в ожидании новых потрясений, перестало работать метро… На горизонте замаячил призрак «Небесной сотни».

«Как же все повторяется, вся эта историческая мистерия, описанная Булгаковым в «Белой гвардии»: полчища псевдоказаков в жупанах, с «чубами-оселедцами» на бритых головах, та же волна ненависти против «жидов» и «москалей», и даже те же гробы на Крещатике… Как все повторилось без малого-то сто лет спустя! Только еще страшнее и беспощаднее. А ведь двадцать первый век на дворе! Кто бы мог подумать?» — такие мысли беспорядочным вихрем неслись в моей воспаленной голове, когда я пробирался, прижимаясь к домам, по безлюдным и настороженно притихшим улочкам путем Алексея Турбина. Три страшных дня конца февраля прошлого года прошли, как в горячечном бреду. А на четвертый день все стихло. Взору открылся чудовищный вид истерзанного и поруганного города, сплошь в черных ранах и язвах. И над всем этим по-прежнему вился серый едкий дым. Но ненависть и злоба, поднятые вожаками майдана из глубины людских душ, никуда не исчезли. Вскоре они снова выплеснулись на улицы. Лидеры украинских националистов жаждали реваншистского «броска на восток». И новые власти им такую возможность предоставили.

— Почему вы уезжаете? — спросила меня симпатичная девушка в бюро переводов, возвращая мне пачку переведенных на русский с украинского документов. Подготовленных для подачи на принятие гражданства в российское консульство.

— И почему в Россию?! — явно читалось в ее широко распахнутых, небесной чистоты глазах.

Я подспудно ждал этого вопроса — и все же он застал меня врасплох. Что я мог ответить этой миловидной, годящейся мне в дочери девушке? Что идет кровавая братоубийственная война, которой не видно ни конца, ни края? Или — что после Одессы и Мариуполя, как после Освенцима, невозможно не только сочинять стихи, но и просто дышать? А Россия — моя большая родина, — как и во все времена, жалеет и принимает людей, не деля их на чужих и своих? Принимает в том числе и тех, кто еще вчера стрелял по мирным городам Донбасса, а оказавшись в окружении, вынужден был обратиться к ней за помощью… Этим и сильна испокон веков моя родина. Этим и впредь она прирастать да крепнуть будет.

Да, я знаю, что когда-нибудь Киев снова отстроится. И снова на его древних холмах воцарится благодать Божия. А память о черных кровавых временах со временем растает. Но, думаю, это будет нескоро. А жизнь человеческая коротка. И так много еще хочется успеть.

— Просто пора возвращаться, — ответил я голубоглазой девице из бюро переводов. А про себя подумал: «Как и всем вам, включая Киев да и всю Украину, рано или поздно придется возвращаться к родным берегам, домой».

Прощай, любимый город. Прощай, мой Киев. Надеюсь, еще увидимся.

Сергей ЕВСЕЕВ, журналист, литератор
Via




Добавить в друзья_2
яндекс11
Tags: Киев, Майдан, майданутые
Subscribe
promo victorvideo march 30, 09:58 6
Buy for 30 tokens
В конце XIX века Герберт Уэллс сочинил роман «Война миров» о нашествии на Землю марсиан. За минувшие сто с лишним лет сюжет стал одним из самых распространенных и породил множество подражаний. Стоит напомнить, что марсиане, находившиеся на высокой стадии развития, развернули…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments