?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Наркотизация

Оригинал взят у victor_vos в Делать добро пока ещё очень опасно
Раздел 13. Паразитическая Система
Подраздел 13.8. Наркотизация

Делать добро пока ещё очень опасно

Евгений Ройзман, 17 июня 2013

Оккупационная власть Екатеринбурга изо всех сил не даёт бороться с наркомафией
Оккупационная власть Екатеринбурга, поставленная вашингтонским обкомом, ведёт себя совершенно свободно, по-хозяйски: фабрикует уголовные дела, выбивает показания, осуждает невиновных, не желающих полностью покориться власти...

Из блога Евгения Ройзмана

У нас тут по всему городу газетки раздают Единой России. Многие не берут, а те, которые берут, доносят доближайшей урны. А раздатчики приноровились – они сворачивают газетку так, чтоб было видно только кроссворд, и говорят: Вот, кроссворд поразгадывайте. Да что там разгадывать, все уже всё разгадали.

Сопутствующие условия

Звонят. Женщина, тридцать лет, героиновая наркоманка. Никто не берёт, возьмёте?

– Возьмём.

– Да, но у неё ВИЧ.

– Везите, возьмём.

– Но у неё сын шестилетний, ей не с кем его оставить.

Подумал, просчитал.

– Везите, возьмём с сыном.

– Да, но у него тоже ВИЧ.

Вздохнул.

– Везите.

– Но платить за них некому.

– Я же сказал, везите.

Выделили комнатку. Обживаются. Мальчишка нормальный, в центре внимания. Ну правильно, одни девчонки вокруг.

Привет, Маленкин!

Со стороны журналистов znak.com и Аксаны это, конечно, дерзкий ход. Молодцы.

Уже несколько месяцев, как вице-президент «Города без наркотиков» Евгений Маленкин пропал из Екатеринбурга. Друзья говорят, что он находится в затяжной «паломнической поездке», правоохранители трактуют это, как попытку скрыться от следствия: в отношении Маленкина возбуждены два уголовных дела. Впервые за долгий срок Евгений вышел на видеосвязь, чтобы дать эксклюзивное интервью Znak.com.

– Наверное, не всё можно рассказывать, но всё же: где и в каких условиях ты сейчас находишься? Как ты там оказался? Что происходило в последние несколько месяцев?

– Я нахожусь на территории планеты Земля, как можно слышать, на территории Российской Федерации. За границу я не уезжал. Я видел ряд СМИ, включая федеральные, именитые, они распространили новость, что я скрываюсь в Израиле. И опубликовали мою фотографию с детским автоматом: мы с детьми играли в страйкбол, и я имел неосторожность сфотографироваться. Я чувствовал, что мне эта фотография выйдет боком. Просто кошмар какой-то!

Как всё началось? Когда была достигнута какая-то точка в событиях, я решил отдохнуть, потому что долго и напряжённо работал в Фонде. Я решил поехать по святым местам. Это были монастыри и храмы, в центральной части России, на Севере. Побывал в святых местах. В жизни так специально собраться не получалось. А тут спонтанно всё произошло.

Я намеревался вернуться в назначенное время, посетить следователя. И тут начался какой-то ад. Были нарушены все мои конституционные права. Незаконно отвели моего адвоката Анастасию Удеревскую. По надуманным мотивам изменили мой статус со свидетеля на подозреваемого и затем на обвиняемого. Начались обыски. Что испытали бедная жена и дети… Просто шок. Я очень переживаю за свою семью, за детей, как у них отложится вся эта ситуация? Старшая дочь, думаю, всё понимает, ей 15. Младшей дочери – девять лет. Думаю, у неё останется душевная травма, она же всё видит, и в школе обсуждают. Вчера ещё был папа абсолютно позитивный, хороший, добрым делом занимался. А сегодня из папы сделали преступника с автоматом, разве что в убийстве и расчленении не обвинили. А ведь было близко, хотели даже примазать к банде Федоровича.

Сегодня я чувствую себя свободно. Да, немного неуютно. Но я не беглец. Взята определённая пауза. Затем, после этой паузы, мы определимся с позицией защиты и будем надеяться на объективное разбирательство. Сейчас по-другому, сейчас едет каток, идёт жёсткий прессинг. Я связываю это с предстоящими выборами. Вообще, преследование Фонда – это однозначно политическое преследование, и также преследование Аксаны Пановой – это дела, заваренные на одной кухне. И варщик один, он известен. Варщик – это губернатор Свердловской области Куйвашев Евгений Владимирович. Он дёргает за ниточки. Исполнители – Урфин Джюс и его деревянные солдаты. Урфин Джюс – это генерал Бородин. Деревянные солдаты – Строганов со своими дуболомами, которые делают грозные лица, а на самом деле ничего из себя не представляют.

– Давай поговорим о самом уголовном деле.


– Мне инкриминируется 127 статья УК РФ. Всё уголовное дело построено на том, что Игорь Шабалин, который сейчас находится в СИЗО, дал показания, что я якобы отдавал ему распоряжения незаконно удерживать реабилитанток. Показания лживые, он потом сам это признал. Бредовая ситуация, эти люди сами заключили соглашения, договора на реабилитацию, попросились, а в какой-то момент приняли решение, что их там незаконно удерживают. В этом надо разбираться, тут есть юридические проволочки. У меня уже выстроена тактика, как я буду защищаться. По первому делу всё понятно: там нет состава преступления ни у меня, ни у Игоря Шабалина. Тем более, что в моём случае весь «состав» держится только на показаниях Шабалина, а также на показаниях наркозависимых, которых под давлением свозили в ГУВД Свердловской области, и там они писали заявления. Кто за что писал, кто-то даже за дозу наркотиков, и такие случаи нам известны. И потом эти полицаи, деревянные солдаты вместе с Урфином Джюсом, пытались оказывать давление и на потерпевших, и на свидетелей стороны обвинения. Ездили по домам, нам это известно. И вы об этом писали. Этот процесс окончится однозначной победой, и все обвинения и в отношении меня, и в отношении Игоря Шабалина будут сняты.

– Ты говоришь, что взял «паузу». Значит ли это, что ты можешь рано или поздно сам явиться в правоохранительные органы?

– Я не беглец, мне не хочется быть зайцем, который будто бы что-то натворил и спрятался в кусты. Я не такой человек, но я вижу, как развиваются события и что им нужно. Какой у них план? Первое – захватить Игоря Шабалина, что они и сделали. Дальше – быстро получить показания на меня, арестовать меня на основе этих показаний и получить показания на Евгения Ройзмана. Вся их «спецоперация» выстраивалась в таком ключе. Как получили показания Шабалина? Ленинский суд арестовал его в пятницу. Начиная с пятницы же в ИВС за два дня с ним провели несколько следственных действий. Это очная ставка с двумя потерпевшими, экспертиза о вменяемости. И выбили показания, где он меня оболгал, сказал, что я ему давал распоряжения незаконно удерживать реабилитанток.

– А почему он такие показания дал?

– Кто такой Игорь Шабалин? Наш бывший реабилитант. Человек, который добровольно проникся всей ситуацией в момент своей реабилитации и захотел помогать людям. Решил сделать что-то полезное. Он остался нам помогать, работал старшим центра. У него не было никаких должностных обязанностей, каких-то распорядительных моментов. Человек просто с добрым сердцем помогал, как мог. Наркозависимые же не будут слушать психолога, нарколога. Сейчас пытаются построить реабилитационные центры со штатом психологов и наркологов, но это бесполезно. Наркоман скорее прислушается к такому же наркоману, который смог выбраться. Мне самому девчонки говорили: ты же не кололся никогда, мы с тобой говорим на разных языках.

Когда разгромили женский центр, Игорь ушёл в самостоятельное плавание. Насколько мне известно, он стал употреблять наркотики. Когда его арестовали, он находился в абстинентном синдроме. Человек каждую секунду, с каждым ударом сердца желает употребить наркотик. У него нет никаких моральных, этических принципов в таком состоянии. В таком состоянии люди убивали своих родителей, шли на жестокие преступления. А тут – дать показания!.. Да, конечно, он всё подпишет. Плюс его начали пугать. Он человек несудимый, тут попадает в такие условия. А полицаи же только этим и занимаются, это их профессиональная деятельность – запугать человека. Возможно, было и физическое воздействие. Об этом есть заключение общественной наблюдательной комиссии…

Он дал эти показания, и когда он их давал, он отказался от адвоката. У него был адвокат по соглашению, но когда полицаи захотели получить от него показания, ему поставили такое условие, и он отказался от адвоката. Ему поставили ментовского адвоката, какую-то бабушку на пенсии, которая там просидела, продремала. Вообще, в деле множество нарушений, я уверен, что защитники обращают на это внимание, будут обжаловать, и результат будет. Мне хочется в это верить. Хотя я видел процессы, когда судья, к сожалению, не принимает решение. Решение принимают за него, а он его просто озвучивают.

– Откуда взялось второе уголовное дело? Тебя обвинили в сбыте наркотиков.

– Я думаю, оно не последнее. Машина работает. Варщик Куйвашев и генерал Бородин вместе со Строгановым вынашивают планы. Я не знаю, как это происходит. Может, они вечерами вместе где-то собираются, разговаривают. Мне интересно, что эти люди говорят своим жёнам, своим детям? Как они провели рабочий день?.. Посмотреть бы им в глаза! Запредельная ситуация.

Второе дело связано с событиями 2009 года. Я знаю об этом только из публикаций СМИ. Обычная ситуация: я был приглашён в качестве понятого, меня позвали сотрудники полиции, сотрудники ГИБДД. Это было в дежурке, не в каком-то отдельном кабинете. Там находилось человек десять сотрудников, они все писали какие-то протоколы, что-то такое, ходили, заходили. И вот эти сотрудники меня попросили участвовать в качестве понятого. А я всегда с собой беру видеокамеру, она у меня всегда с собой, я всё снимаю, всё фиксирую на видео. Я видел обсуждение вопроса: почему я так интересуюсь, где что лежит? Я просто знаю порядок проведения таких мероприятий. Я знаю, что такое личный допрос. Я знаю, что такой человек может рассказать о наркоторговце, и мы потом сможем его задержать. Это наша стандартная цепочка, наша стандартная работа.

Жуткая ситуация! Меня обвиняют в том, что я у кого-то купил героин, дал его кому-то и потребовал, чтобы его подкинули. Зачем? Во-первых, у кого я могу купить героин? Кто мне его продаст? Это нереально. Зачем мне кому-то что-то подкидывать? Я не заинтересован в возбуждении или невозбуждении уголовных дел. По факту были задержаны наркоторговцы, был задержан водитель, был задержан «бегунок», который дал показания. Вот и вся история. У всех был обнаружен героин. Оформляли гаишники. Потом проводилась доследственная проверка, связанная с тем, что сотрудники ГИБДД ошиблись в протоколе задержания, неправильно указали место задержания. Они его задерживали на одной улице, а написали на другой, почему так сделали – остаётся догадкой.

Сейчас по этому делу задержан наш бывший реабилитант, который был вторым понятым, Николай. Колю прессуют в СИЗО. Пользуясь случаем, я хочу обратиться к правозащитникам, к Татьяне Георгиевне Мерзляковой, к другим организациям, к общественной наблюдательной комиссии, чтобы при посещении следственного изолятора обязательно встретились с Николаем Рамазановым, его прессуют полицейские. Также мне известно, что на его родных оказывают давление, оперативные сотрудники встречаются с ними и просят их воздействовать на Николая, чтобы он дал показания на меня. Вот вся ситуация. Я думаю, что это дело ещё на стадии следствия будет остановлено.

– Почему ты считаешь, что это не последнее дело?

– Они же всю базу нашу изъяли. В базе видно, в каких операциях я принимал участие. Вся рабочая документация. Они поедут по всем наркоторговцам. Представляете, сидит наркоторговец, которого фонд «Город без наркотиков» вместе с честными полицейскими посадил в тюрьму. Сидит он уже года два. К нему приходят и говорят: «Слушай, так ты сидишь-то ни за что! Ты напиши заявление, и тебе будет условно-досрочное освобождение, либо пряники со сгущёнкой, или там ещё что-то». Конечно, он напишет. Так можно и 600 дел набрать. Таким способом, я думаю, они и действуют.

– А зачем много дел, если тебя можно и по одному арестовать?

– А зачем нужно было второе дело, как ты думаешь? Они поняли, что у них с первым делом не получается. Натужились, натужились, а вышло жидко. И поэтому они для подстраховки состряпали второе дело. По нему они тоже начнут тужиться, и опять получится жидко. Они сделают третье уголовное дело. Ну, нравится им так! Извращенцы. Вся ситуация – нелепа. Будем как-то доказывать, а что делать? Моё отсутствие – это план обороны. Один поэт сказал, что партизаны полицаев не боятся. Ну, наверное, так.

– Ты следишь за тем, что происходит в Екатеринбурге? За политической ситуацией, за новостями?

– Конечно, слежу! За всеми новостями, мне всё интересно. В какой-то момент у меня действительно не было доступа к Интернету, к телевидению. Я был в глухих скитах, в монастырских поселениях. Там люди живут удивительно, у них категории мышления совсем другие. Им без разницы, что происходит, кто в стране президент… Они живут в своём мире, и им здорово. Если бы я был свободен от обязательств перед обществом, перед семьёй, детьми, может быть… Мне там понравилось, там душа. В лесу живут люди… Здорово! А сейчас у меня есть доступ к Интернету, к телевизору, я за всем слежу.

– Ройзман говорил, что твоя супруга Екатерина может войти в список «Гражданской платформы» на выборах в гордуму Екатеринбурга. Ты ей рекомендуешь соглашаться на такое предложение?

– Сложный вопрос, я пока не могу на него ответить. Если это может как-то помочь разрешению всей этой ситуации, то конечно. Но Екатерина достаточно самостоятельный человек, я думаю, она примет решение. У меня нет связи с Екатериной, нет связи ни с кем. Я вот только по прошествии времени принял решение связаться с журналистами, с вами, и прояснить ситуацию, пролить свет.

– Чем чревато твоё помещение в СИЗО? Говорилось про возможную месть наркоторговцев, это реальная опасность? И каким образом на тебя могут давить, если хотят показания на Ройзмана? Ты-то не наркоман.

– Про пытки в следственных изоляторах и камерах предварительного заключения мы все знаем. Из последнего, что приходит мне в голову, – это месть Кириллу Форманчуку, когда в милиции его избили. Я, помню, я ездил к нему в реанимацию, он лежал в 40-й больнице. Я видел то, что с ним произошло. Я думаю, что полицаи не будут себя останавливать. Из чувства мести, из необходимости выбить показания.

Я, пользуясь случаем, сразу хочу сказать: никаких показаний против Евгения Ройзмана я давать не собираюсь. Мне ничего не известно о каких-либо фактах его противоправной деятельности. Мне и сказать-то нечего. Я могу сказать только то, что этот человек много лет назад принял решение бороться с наркоманией и у него это успешно получается. Он спасает людей. Когда я познакомился с ним в 2004 году, я проникся работой фонда «Город без наркотиков» и решил работать с ним. Это решение мне давалось не очень просто. Я тогда занимал должность директора автопредприятия, у меня была хорошая заработная плата. А тут я уходил на общественную работу, это давалось непросто. Но я ни о чём не жалею. И по поводу той ситуации, которая сейчас произошла со мной, с моей семьёй, я тоже не жалею. Единственное, мне неспокойно за моих родных. Если я к этому был готов, и решение бороться с наркоманией принял много лет назад, то моя семья, по всей видимости, не была готова. Я за них беспокоюсь.

– Может ли нынешняя ситуация разрешиться мирно? Что должно произойти?

– Не знаю. Путин должен позвонить Куйвашеву и сказать «Хватит дурить», но думаю, что точка невозврата уже, наверное, пройдена. Этот момент уже ушёл. Я видел, как Евгений Владимирович Куйвашев приходил в музей «Невьянская икона»… Ну, это был пиар-поход такой, чтобы показать своему электорату, какой он хороший, ничего не делает. Он же не может сказать прямо, что ненавидит этот Фонд, ненавидит Ройзмана, и он такой злой! Он же отрицает это.

Этим людям сложнее, чем мне. Независимо от развития ситуации, независимо от того, что будет дальше – посадят ли меня, будут ли пытать, убьют, повесят, – мы всё равно выходим победителями. Мы уже победили. Мы показали несостоятельность власти. Мы показали гнилые места, пролежни правоохранительной системы Свердловской области, всю её порочность. И спасибо журналистам, которые делали публикации. Эти публикации легли в основу возбуждённых против правоохранителей уголовных дел. Но почему-то эти уголовные дела, которые расследует городской следственный комитет, менее резонансны, чем уголовные дела в отношении Фонда. Так, заметочка где-нибудь пройдёт: какого-то полицейского осудили или дело там куда передано.

А к нашей организации приковано внимание. И высеры, которые делает пресс-служба ГУВД, заслуживают особого внимания. Руководитель пресс-службы Валерий Николаевич Горелых называет задержанного Николая Рамазанова – «боевиком». Коля – нормальный пацан, ну он крепкого телосложения, ну и что? У пресс-службы всплывают какие-то извращённые фантазии, они говорят о «боевиках», «боевых группах». Представляете, то есть какого-нибудь Умарова задержали и расстреляли в Дагестане, или ещё каких бородачей, – они боевики. И меня с Николаем тоже называют «боевиками». Бедные его родители, бедная моя жена. Валерий Николаевич Горелых – человек-легенда! Все всё понимают.

– Спасибо за интервью. Может быть, ты хочешь, воспользовавшись случаем, передать что-то друзьям, близким, родным в Екатеринбурге?

– Я хочу сказать слова благодарности всем тем, кто нас поддерживает, кто не остаётся в стороне. У сил, которые хотят закрыть Фонд, может получиться только по одной причине: если ничего не делать, не сопротивляться. Как можно закрыть народную организацию? Фонд – это не два-три человека. Фонд поддерживают тысячи, миллионы по всей стране. И если люди не дадут закрыть Фонд, Фонд никогда никто не закроет. Да, нас могут посадить в тюрьму, могут как-то на нас воздействовать. Но люди всё видят, народ всё понимает. Мы победим в этой схватке. Мы уже победили. Рано или поздно ситуация выправится. Пройдут годы, про Куйвашевых и Бородиных никто и не вспомнит. А Фонд – это народная организация. У нас это не отнять. Тысячи спасённых жизней, проведены тысячи операций против наркоторговцев. Снижение смертности от передозировки наркотикам. Кто у нас это отнимет? Никто. Больше спасибо всем, кто с нами, и большое спасибо журналистам, кто объективно про эту ситуацию рассказывают.

И последнее, чуть не забыл. Хочу высказаться в поддержку Аксаны Пановой, у которой 25 июня назначены предварительные слушания. Хочется верить в победу. Я знаю, мы выстоим, мы справимся. Дальше леса не пошлют, больше пули не дадут.
По материалам сайта :Русское Агентство Новостей
Копытень-Травники_2
promo victorvideo october 18, 20:01 2
Buy for 30 tokens
Фото: Дмитрий Феоктистов/ТАСС Рейтинг главы государства не растет, несмотря на усилия пропаганды Материал комментируют: Виктор Алкснис Владимир Путин утратил доверие большинства россиян. Это следует из опроса ​* «Левада-центра». Как выяснили социологи, главе государства сейчас…

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
victor_vos
Oct. 12th, 2013 09:55 pm (UTC)
Трижды НЕТ.Наркотизации
( 1 comment — Leave a comment )